Ван Сяотун обвиняет народную больницу Шуанъяшань в задержке лечения и серьезных травмах: после четырех сообщений полиция закрыла ее дело без оценки травм или показаний свидетелей; каналы прокуратуры и дисциплины не оказали поддержки

Полный отчет

Соавтор: Ван Сяотун (английское имя Клэр) из Шуанъяшаня, Хэйлунцзян. Она написала в почтовый ящик для материалов этого сайта 26 октября 2026 г. и еще дважды рано утром 27 октября с полной хронологией и списком материалов; Затем она скачала и передала свой полный пакет доказательств — копии четырех больничных дел, около 90 записей разговоров, а также все свои документы и заявления. В соответствии с политикой этого сайта, отправка означает согласие на публикацию после проверки; она может попросить об изменении или удалении в любое время. 28 октября она написала еще раз - в этом старом деле, рассказанном по памяти, обязательно есть опечатки, - сказала она, - исправляя и уточняя три пункта в протоколе; этот сайт отредактировал текст, чтобы он соответствовал, как указано в проверочном примечании ниже. [1]

Курс лечения в больнице: во второй половине дня 24 ноября 2025 года Ван попала в отделение неотложной помощи Народной больницы Шуанъяшань с приступом обструкции и была госпитализирована во 2-е отделение общей хирургии в 16:41, ее кровяное давление составляло всего 85/64. В своем последнем письме она исправляет одну деталь при поступлении: ее настоящая боль из-за кишечной непроходимости продолжалась один день; За три дня до этого были менструальные боли вместе с менструальными желудочно-кишечными расстройствами, боли другого типа и интенсивности - непроходимость, продолжавшаяся пять дней, по ее словам, была бы больше, чем она могла вынести. Она живет с туберкулезным перитонитом более десяти лет и страдает рецидивирующей непроходимостью: в декабре 2024 г. и июле 2025 г. ее дважды госпитализировали в отделение 1 одной и той же больницы, и оба раза она выздоровела с помощью консервативного лечения, включая декомпрессию желудочно-кишечного тракта; эти файлы дела находятся в пакете. На этот раз она ожидала такого же обращения. На этот раз все пошло иначе. Рано утром 25 ноября она позвонила в больницу за помощью от невыносимой боли - запись находится в посылке. 25 ноября, после того как ее семья купила желудочный зонд, его поставили в больнице, но зонд так и не сработал; она снова и снова просила ее отрегулировать, но ее игнорировали. В то утро прикрывающий ее врач, доктор Сюй, уже записала в своих записях, что у нее наблюдались признаки частичного раздражения брюшины - эти признаки вызывают вытекание кишечной жидкости и раздражение брюшины, и они подтверждают, что ее ночь невыносимой боли была реальной. С полудня того дня у нее появился озноб, дрожь, помутнение зрения и учащенное сердцебиение, а температура упала до 35 градусов; некоторые из этих симптомов были записаны в ее записях доктором Сюй Чжэ, тогда как 35-градусную температуру никем не зафиксирован. В тот вечер ее семья отвезла ее в Цзямусы, где директор Ся сам спросил о трубке и разобрался с ней - декомпрессия наконец начала действовать, более чем через 24 часа после поступления. Проблема со страховкой вынудила той ночью вернуться в Шуанъяшань; к 26 ноября ее болезненность в животе, ригидность и отскакивающая боль были безошибочными, и она говорит, что лечащий врач сказал ей после осмотра: «Хуже, чем вчера - основная проблема не решена». В 11:10 того же дня ее госпитализировали в Первую дочернюю больницу университета Цзямусы, где при вступительном осмотре зафиксированы «ригидность живота, болезненность в левой части живота и положительная болезненность при отскоке»; В тот же день эндоскопически установили трубку, и она оставалась там восемь дней. Ее обвинение: больница, зная ее состояние и свои возможности, приняла ее, оставила без лечения и не перевела вовремя - почти 40 часов задержки, которые довели ее до перитонита и грани шока. И в колонках диагнозов обеих больниц, от первой до последней, стоят только слова «кишечная непроходимость». [1]

О «серьезной травме второй степени»: на основе материалов своего дела и национального стандарта оценки степени телесных повреждений Ван приходит к выводу, что диффузный перитонит — это именно то, что охватывает серьезная травма второй степени; она изложила это в своей жалобе на проверку дисциплины и опубликовала ее на Weibo. По закону такое определение должно быть закреплено судебно-медицинской экспертизой - и дверь к этой процедуре была закрыта с самого начала: полиция так и не назначила ее после принятия ее дела, а прокуратура сказала ей по телефону, чтобы она "заказала ее сама" - хотя, как она теперь поясняет, экспертизу степени телесных повреждений может поручить только полиция, прокуратура или суд; человек вообще не может заказать его. Сегодня нет отчета об оценке не потому, что ее травмы недостаточно серьезны, а потому, что ни один орган, обладающий полномочиями начать процедуру, не начнет ее за нее. На этом сайте полностью представлены материалы ее дела, ее аргументы и записи: насколько сильно она пострадала, материалы говорят сами за себя; недостающая процедура – ​​это то, что ей должны власти. [1]

Полиция сообщает: Ван сообщил четыре раза - 23 января, 29 января, 6 февраля и 26 февраля 2026 года - и в двух из этих отчетов остались бумажные оригиналы из участка. 26 января в 09:02 она позвонила и сообщила, что задержка с лечением повлекла за собой разлитой перитонит и ряд тяжелых симптомов, и потребовала возбудить уголовное дело; Станция Вохунцяо выдала отчетную квитанцию, в которой были записаны ее вопросы о плане лечения («желудочно-кишечная декомпрессия», «парафиновое масло через трубку») и указано, что медицинские вопросы могут передаваться в комиссию по здравоохранению или медицинскую ассоциацию для экспертизы, а жалобы на отдельных врачей - в органы проверки дисциплины. 26 февраля ее дело «Ван Сяотун, умышленное причинение вреда» было официально принято к рассмотрению (регистрационный номер [2026] 45; номер дела A2305025200002026020014; пароль для запроса и номер мобильного телефона офицера в квитанции на этом сайте не опубликованы). То, что последовало за принятием, было не расследованием, а задержкой: к двум свидетелям, которых она назвала, - пациентке из палаты Цзямусы и доктору Ся, принимавшему ее - так и не подошли; запрошенная ею оценка травм так и не была проведена. 23 марта 2026 года станция Вохунцяо вынесла постановление о прекращении расследования ([2026] № 77), закрыв дело, поскольку оно «не представило обстоятельств, не имеющих противоправных фактов». В то же утро она все еще спрашивала по телефону офицера Чжая, обращались ли к свидетелям (см. проверку записей ниже). После закрытия она запросила свое дело на портале публичного исполнения полиции Хэйлунцзяна, указав свой пароль: записи ее экрана от 31 марта и 4 апреля показывают, что информацию о деле больше невозможно получить - 4 апреля страница ответила: «Пожалуйста, заполните параметры» и очистила поля. Она считает, что ее дело было удалено с платформы; почему его нельзя найти, полиция ей так и не сказала. [1][3]

Каналы надзора, инспекции, дисциплины: после закрытия Ван обратился в прокуратуру с просьбой о надзоре за рассмотрением дел. 22 мая 2026 года прокуратура района Цзяньшань опубликовала уведомление ([2026] № 4): полиция Цзяньшаня объяснила причины, а согласно статье 113 Уголовно-процессуального закона отказ в возбуждении дела был «соответствующим закону». Ни одно слово не отвечает на вопрос, лежащий в основе всего, что она написала: сначала оцените ее травмы, а затем рассказывайте о деле. Она спросила об оценке; ответ обошел это. Она продолжала звонить: 25 мая сотрудник городской прокуратуры Шуанъяшань объяснил, что надзор «может проводиться только один раз» на низовом уровне, и добавил: «Эта Народная больница — там много несчастных случаев со здоровьем, о которых я знаю; Я сочувствую»; 12 июня сотрудник прокуратуры Цзяньшань сообщил ей, что ее дело не найдено в их системе. Что касается полицейской инспекции, то 27 февраля ей позвонил офицер по фамилии Фу из инспекции Цзяньшань, чтобы подтвердить прием (запись находится в посылке), а в ее журнале звонков отмечены повторные звонки в период с 27 февраля по 30 марта. Канал дисциплины: 15 декабря 2025 года она позвонила, чтобы сообщить руководству больницы, но ей сказали, что это выходит за рамки компетенции - обращаться в органы здравоохранения или в суд; она также подала письменную жалобу в дисциплинарную комиссию Шуанъяшань на городское бюро петиций и комиссию по здравоохранению за передачу ее дела; жалоба находится в упаковке. Она продолжает рассказывать историю на X. [1][2][3]

Примечание о проверке (обновлено 28 октября 2026 г.): На этом сайте получен полный пакет доказательств участника: более десяти документов и заявлений, копии четырех больничных дел (три из Шуанъяшаня, одна из Цзямусы), около 90 записей разговоров и записи экрана запросов на портале. Проверено все: четыре официальных документа прочитаны слово за словом, ключевые страницы всех четырех дел прочитаны, записи в ключевых моментах прослушаны одна за другой, а результаты занесены в отчет выше. 28 октября автор снова написала, чтобы исправить три пункта - в этом старом случае, рассказанном по памяти, обязательно есть опечатки, сказала она: истинная продолжительность и характер ее боли в животе; тот факт, что однажды установленный желудочный зонд так и не сработал, и точное время появления у нее симптомов; и различие между двумя видами судебной оценки. На этом сайте были внесены соответствующие изменения в резюме и текст; там, где применяется ее исправление, оно имеет решающее значение.

Проверка медицинских записей: этот сайт получил копии ее больничных дел и прочитал их страницу за страницей. На титульном листе Народной больницы Шуанъяшань и в записи о поступлении указано, что она была госпитализирована в экстренном порядке в отделение общей хирургии 2 в 16:41 24 ноября 2025 года с пятью днями тошноты, рвоты и болей в животе; Артериальное давление при поступлении составляло 85/64 мм рт.ст., лихорадки и озноба не было. (На «пяти днях» участник написал, чтобы исправить это: ее фактическая непроходимость длилась один день, а три дня назад были менструальные боли и менструальные желудочно-кишечные расстройства, разные по характеру и интенсивности - на этом сайте здесь хранятся как формулировка дела, так и ее исправления.) Ее выписали в 07:50 26 ноября 2025 года; на титульном листе указан режим выписки как «оставленный без медицинской консультации», фактическое пребывание в больнице в течение двух дней, единственный диагноз при выписке «кишечная непроходимость» и отсутствие хирургического вмешательства. Надо сказать прямо: она не ушла, чтобы отказаться от лечения - в 11:10 того же дня ее поместили в больницу университета Цзямусы для продолжения неотложной помощи. «Против медицинских рекомендаций» — это пометка в бухгалтерии больницы, превращающая отъезд ради спасения собственной жизни в вину пациентки — одна из тех вещей, которые она оспаривает. Ранее она действительно была госпитализирована в одну и ту же больницу дважды: с 25 декабря 2024 г. по 1 января 2025 г. и с 13 по 18 июля 2025 г., оба в отделение общей хирургии 1 по поводу кишечной непроходимости, оба выписаны выздоровевшими, что соответствует ее рассказу о том, что она дважды вылечилась там консервативным лечением.

Записи Цзямусы: Первая дочерняя больница Университета Цзямусы госпитализировала ее в 11:10 26 ноября 2025 года на восемь дней, а выписала ее 4 декабря. При поступлении зафиксированы «ригидность мышц живота, болезненность левой части живота и положительная болезненность в ответ» (признаки раздражения брюшины); визуализация показала неполную кишечную непроходимость; в тот же день была установлена ​​эндоскопическая трубка; при выписке функция кишечника была нормальной, а общее состояние - хорошим. Однако, несмотря на то, что обследование уже показало явное раздражение брюшины – серьезное воспаление внутри брюшной полости – диагноз при выписке по-прежнему указывает только на «кишечную непроходимость», а перитонита в ней нет. Почему, ей никто так и не объяснил. В выписке Цзямусы также приводятся ее анализ крови Шуанъяшань (лейкоциты 12,69 x 10^9/л) и КТ нижней части брюшной полости, показывающая тазовую жидкость.

Когда декомпрессия действительно сработала? Автор теперь описала это растяжение более точно, и этот сайт переписал этот раздел, чтобы соответствовать ее исправлению: 25 ноября, после того как ее семья купила желудочный зонд, Народная больница Шуанъяшань установила его, но зонд остался неэффективным; она неоднократно просила отрегулировать это, но ее проигнорировали. Только в тот вечер в Цзямусы, когда директор Ся сам спросил об этом и разобрался с этим, декомпрессия начала действовать. В отчете о выписке Цзямусы, в котором рассказывается о курсе Шуанъяшань, говорится, что ей назначили «голодание, декомпрессию желудочно-кишечного тракта и жидкости, а также две клизмы с солевым раствором, после чего немного стула прошел и боль уменьшилась» - после того, как была установлена ​​трубка, теперь эти два отчета можно согласовать; Что они не могут примирить, так это то, работала ли когда-либо трубка после установки и почему пациент, умоляющий ее отрегулировать, был проигнорирован. Листы заказов и медицинские записи находятся в руках больницы и никогда ей не показывали. Если трубка была установлена ​​правильно и вовремя отрегулирована, заказы будут соответствовать времени. Какая декомпрессия на самом деле представляла собой в течение почти 40 часов, которые закончились появлением у нее признаков брюшины и озноба, не должна быть доказана женщиной в постели - Народная больница Шуанъяшань должна ответить своими собственными приказами.

Проверка записей: Она предоставила около 90 записей разговоров; этот сайт выслушал тех, кто соответствует ключевым моментам. Во время разговора 23 марта 2026 года с офицером, осуществляющим прием (фамилия Чжай), она спросила, получила ли полиция показания от двух свидетелей, которых она назвала, - другой пациентки и врача Цзямусы, который ее принял. Офицер не подтвердил никаких подобных заявлений, сказал, что расследование сосредоточено на больнице, и сообщил ей, что во второй половине дня будет вынесено письменное решение; решение о прекращении деятельности датировано этим днем. Во время звонка 25 мая 2026 года сотрудница городской прокуратуры Шуанъяшань объяснила, что надзор за рассмотрением дел может осуществляться только один раз на низовом уровне и что она может сама заказать судебно-медицинскую экспертизу, добавив лично, что «эта Народная больница — я знаю там много несчастных случаев со здоровьем». Во время звонка 12 июня 2026 года сотрудник прокуратуры района Цзяньшань сообщил, что ее дело не найдено в их системе. 27 февраля 2026 года сотрудник инспекции полиции Цзяньшань позвонил, чтобы подтвердить, что ее дело принято к рассмотрению. Кроме того, 15 декабря 2025 года, когда она позвонила в канал проверки дисциплины, чтобы сообщить руководству больницы, ей сказали, что этот вопрос выходит за рамки его компетенции и ей следует обращаться в органы здравоохранения или в суд.

Чего не хватает, так это не ее доказательств, а процедуры и ответов властей. Во-первых, до сих пор нет степени травмы, и не потому, что у нее нет материалов, а потому, что полиция, приняв ее дело, не назначила экспертизу, а затем закрыла ее из-за «отсутствия незаконных фактов» - поэтому отчет об оценке - это то, что она не может хранить; Предложение прокуратуры «самостоятельно заказать» упирается в то, что она излагает в своем последнем письме: оценка степени телесных повреждений имеет значение на грани между легкими и серьезными телесными повреждениями и при вынесении приговора, и только полиция, прокуратура и суд могут назначить его - человек вообще не может заказать его, поэтому дверь для нее никогда не была открыта. По ее словам, она так сильно продвигала уголовный процесс во многом именно по этой причине - государственные органы могут назначить любую соответствующую экспертизу по ее делу - и отчасти потому, что не принятые вовремя показания свидетелей забываются. Она довела дело до конца, но ничего не произошло: не было назначено никакой оценки, и ни к одному свидетелю так и не обратились. Она спрашивает: в чем разница между доказательствами, утраченными из-за отказа в показаниях, и доказательствами, уничтоженными? На этом сайте записан ее вопрос, как она его задала, чтобы власти могли на него ответить. Во-вторых, было ли затянуто лечение, и не ухудшило ли промедление ее состояние - она ​​исправляет предыдущую формулировку сайта в своем последнем письме: это определяется посредством гражданской судебной экспертизы, а именно оценки медицинского ущерба. Полиция, прокуратура и суды могут поручить это, а также органы здравоохранения; это гражданский процесс, и условия, которые устанавливают судебно-оценочные учреждения для приема комиссии, не являются обременительными. В этом суть пути, на который ей указала полицейская квитанция, и его могли начать не один орган власти; по ее словам, она ходила по нему и переходила из кабинета в кабинет, и никто никогда этого не делал. В-третьих, за исключением нескольких уже выданных документов, больница, полиция и прокуратура так и не ответили публично ни на одно из ее конкретных обвинений. Этот сайт будет продолжать следить за этим делом и приветствует любой ответ от названных органов власти. Четыре официальных документа опубликованы в разделе «Основные доказательства» на этой странице (пароль для запроса по делу и номер мобильного телефона офицера в квитанции о приеме отредактированы); ее письменные материалы и ключевые страницы ее дела с отредактированными идентификационными номерами, адресами и номерами телефонов прикреплены в разделе «Загрузка доказательств» в конце этой страницы, чтобы читатели могли их проверить.

Примечание редактора: все в этой записи было собрано по частям самой Ван Сяотун - четыре больничных дела, около девяноста записей разговоров и стопка официальных документов. Она разместила их на этом сайте, чтобы то, что с ней произошло, сохранилось в целости и увидело больше людей. Документы и результаты проверки на этой странице будут храниться постоянно; любые новые разработки от нее будут добавляться. Юристы, журналисты и читатели, желающие помочь, могут написать нам на почтовый ящик для отправки материалов; любой ответ названных органов будет опубликован полностью.